Деловая Россия. Морозовы. Часть 2.

Продолжу рассказывать о купеческой семье Морозовых. Савва Васильевич Морозов заложил фундамент семейного дела, создал за свою жизнь то, что иногда строится несколькими поколениями предпринимателей. В определенный момент он очень сильно ударился в религию (тогда, к слову, верующими были практически все) и ушел из православия в старообрядчество. Почему точно — я не знаю, но думаю не без того, что православие довольно пафосная религия, а старообрядчество скромнее и даже хозяйственнее. Но про основателя поговорили, теперь пришла пора поговорить про его наследников и потомков. 
После смерти Саввы Васильевича его дело перешло к его сыновьям. Они также занимались ткацким производством или производством так или иначе связанным с производством тканей. Как ни странно, все они остались старообрядцами (в моде, как и сейчас было православие). И все они были крупными жертвователями на училища, школы, храмы, приюты, больницы.

Самым известным с медийной, как теперь модно говорить, стороны был внук Саввы Первого — Савва Тимофеевич Морозов. Сын малдшего сына Саввы Первого, Тимофея, еще в детстве получил наглядный урок как надо вести дела. Так как ткацкое производство было основано на больших закупках хлопка, Тимофей Морозов скупал землю в Средней Азии для выращивания там хлопка и с тех пор практически никогда не зависел от поставщиков. Как меценат Савва Тимофеевич известен тем, что возглавлял строительство Московского художественного театра. Отучившись в Московском университете и Кембридже, Савва принялся за семейные дела с полным энтузиазмом, который в итоге вышел именно ему боком. Его отец владел той самой известной Никольской мануфактурой, на которой была известная «Морозовская стачка». Эта мануфактура была оснащена допотопным для тех времен оборудованием и Савва Второй через споры и твердолобость убедил всех в необходимости переоснащения фабрики. В итоге он выписал из Англии новейшие станки для ткацкого производства. Продолжая реформировать производство он отменил штрафы, поменял расценки на труд и товары, отстроил новые бараки для работников.

В конце XIX века фабрика Саввы Второго занимала в России третье место по рентабельности. На ней работало почти 14 000 человек и ежегодно производилось более семи тысяч тонн пряжи и почти 2 000 000 метров ткани. Семейное дело расцвело с новой силой.

Он отбил жену у своего двоюродного племянника, дал ей возможность жить на широкую ногу (иногда она на светских приемах была одета круче императрицы), но сам был аскетом. Его дом был светским салоном, который посещали ближайшие родственники императорской семьи, но в то же время сам не любил этого — для него главным было его дело. И благотворительность. Хотя в стоптанных туфлях он мог отдать сотни тысяч на постройку больницы или издание книги.

Из-за своего характера он был довольно нелюдим — многим людям его круга общения были близки светские тусовки, а он был «тусовщиком» вынужденно. Плюс вспыльчивый характер и твердолобость… В итоге в определенный момент он успел поругаться со многими известными людьми. Получив в итоге депрессию он стал еще более замкнутым и нелюдимым, причем до такой степени, что пугал этим даже родственников. Единственное, что у него было хорошо — бизнес. Это была его стихия с молниеносными принятиями решений и упертостью, мертвой хваткой и небывалой гибкостью ума. Каждому свое, как говорится. И вот однажды его жена и мать собрали консилиум врачей, чтобы обследовать Савву Второго. Диагноз был довольно прозаичен — глубокая депрессия, а в качестве лечения ему посоветовали поехать в Канн, на море.

Он и поехал в 1905 году. А там, по официальной версии, застрелился. Но было ли это самоубийством не ясно до сих пор. Например, он был застрахован на 100 000 рублей, а полис был на предъявителя. Полис был у «революционеров», а большая часть от этих денег попала в фонды большевистской партии. Перед самой революцией его жена успела продать ткацкую фабрику и получить деньги. Его сын, который пытался расследовать смерть отца оказался в ГУЛАГе, что косвенно подтверждает версию о причастности большевиков к смерти купца. Также косвенным доказательством того, что без большевиков тут не не обошлось является то, что внук Саввы Второго, его полный тезка (Савва Тимофеевич Морозов) был старейшим московским журналистом, прошел Великую Отечественную войну, был почетным полярником СССР (ум. в 1995 г.). Почему не истребили род? Ну полис на 100 тысяч мог сыграть свою роль, причем немалую.

Поделиться записью
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Related posts

Leave a Comment

WordPress спам заблокировано CleanTalk.